"Трущобные прогулки"

Зебастиан и Алекс любят разыграть ближнего своего, порой достаточно жёстко, в лучших традициях черного юмора. Не стал исключением и случай с пьянчужкой-поэтом Кальманом. Напившегося до отключки мужчину молодые шутники перевозят через границу, оставляя на привокзальной скамейке провинциального чешского городка. Ничего не понимающий Кальман постарается найти дорогу домой, а Зебастиан и Алекс попытаются найти дорогу к самим себе…

Для документалиста Главоггера "" – всего лишь второй художественный фильм. Когда режиссёр совершает переход из кино, реальность фиксирующую в кино, реальность создающую, это всегда очень интересно, вне зависимости от конечного результата. Об уровне Главоггера-документалиста можно судить по выдающейся работе "Смерть рабочего". Очевидно, что перед нами большой мастер по части нахождения в скучной действительности совсем нескучных, ярких "смыслов". В художественном кино перед режиссёром, как правило, стоят иные задачи. Прежде всего потому, что действительности как таковой здесь нет, а есть её (действительности) имитация. На первый взгляд, для увенчанного наградами документалиста подобное «уравнение» вполне решаемо, творческий дискомфорт не вызывающее. "" не то чтобы эту догадку опровергают, но место для сомнения всё же резервируют.

В картине, на первый взгляд хорошей-пригожей-замечательной, не наблюдается самого главного – драматургического конфликта. Если б Главоггер зрительское кино снимал, тогда бы и без подсказок можно было определить, чем дело кончится, но Михаэль в "" явно не на публику (массового зрителя) работает, а на некий message намекает. Намёк этот считывается, но суть вопроса в туманной дымке до конца так и остаётся. Интерпретационных ключей тут несколько, каждому зрителю на выбор: от социального контекста до экзистенциальных зарисовок из жизни маленького человека. Подобную неопределённость и неопределимость можно за плюс счесть, в режиссёрскую копилку занести, но кроме этой неясности действий-поступков героев режиссёр ничего не предлагает. В итоге всё сводится к популярной фестивальной формуле "зарисовки на тему", когда посредством подробного бытописания с микроуровня на макроуровень перескакивают, обобщения делают с обязательным выводом в финале. У Главоггера с макроуровнем и выводами проблемы имеются. Единственный message, живую эмоцию вызывающий – бубнение Кальмана на титрах (в начале и конце) под музыку из тарантиновского "Убить Билл". Зычный крик – Идите вы все в *опу! – катарсис не гарантирует, но на него, видимо, намекает.

kinomania.ru